Выставка "Мечта 15-летней выдержки". Гравюра 4

 

プリント4：沖縄 (Гравюра 4: Окинава)

Так и хочется начать повествование со слов вроде «пока мы тряслись в автобусе», но это будет вопиющей неправдой. Комфортабельный серебристый дирижабль на колёсах размеренно шумел кондиционерами и даже имел на борту хоть и слабенький, но сносный Wi-Fi. А какая бы то ни было тряска могла возникать только в тех случаях, когда заботливый водитель со всей возможной нежностью переезжал железнодорожные пути.

До аэропорта мы добрались без приключений. Единственно что - чуть не вышли в центе Кобе, поддавшись стадному инстинкту, так как весь автобус выходил там. Но от конфуза нас избавил водитель. Он опрометью кинулся к нам, перегородил выход из автобуса и сказал, что до аэропорта мы ещё не доехали. «Садитесь на места, нетерпеливые гайдзины, нам ещё 25–30 минут ехать» - говорил его взгляд и Google карты.

Пока сидели в аэропорту, мы стали свидетелями одного интересного отличия в садящихся в самолёт пассажирах. Дело в том, что из нашего гейта вылетало друг после друга 2 рейса: первый в Токио, а второй – на Окинаву. Пока зал наполнялся людьми, летящими в столицу, всё вокруг стало, в значительной мере, чёрно-белым. По всей видимости, солидное количество «сарариманов» решило воспользоваться самолётом, чтобы поскорее оказаться на работе и продолжить свой неумолимый бег на истощение в угоду золотому тельцу.

Когда они, подобно очень деловым пингвинам с ручной кладью, загрузились в самолёт и улетели, зал начал наполняться совсем другими людьми: шлёпки, гавайские рубашки с яркими принтами, кислотного цвета шорты, всевозможные татуировки и общее ощущение расслабленности – всё это создавало совсем другую атмосферу. Даже самый фанатичный менеджер по эффективности понял бы, что этот народ едет отдыхать, отдыхать и ещё раз отдыхать. Ну, или в крайнем случае – отдыхать.

С первых шагов по аэропорту стало ясно, что мы в самых настоящих тропиках. Жара и влажность отчаянно напоминали о Кубе, и я очень переживал за жену. Не станет ли ей так же дурно, как на Острове Свободы? Но то ли Наха не могла похвастаться такими же условиями, то ли Настя знатно прокачала свою выносливость. Мы оба были в мыле, но обморок в меню явно не значился, что радовало.

Купленная нами ещё в Токио транспортная карта Suica здесь была вообще не в почёте. Мы приобрели её окинавский аналог – Okica и отправились в отель на местном монорельсе, который тут выполнял обязанности метрополитена.

Всепроникающая жара достаточно оперативно высосала из нас всю энергию и после заселения в номер у нас оставалось сил только на то, чтобы добраться до верхнего этажа, на котором притаился местный онсен. Вряд ли там была какая-то особая вода. Скорее всего обычная, просто подогретая. Но нам и такая сгодилась. А ещё я там жесточайше нарушил местный запрет, как оказалось.

Весь такой распаренный и расслабленный я уже одевался, чтобы идти обратно в номер. Бесцельно блуждающий взгляд наткнулся на табличку с правилами поведения в онсене и от нечего делать я пробежался по ней глазами. На последнем пункте я немного завис и нечто подозрительно похожее на «пу-пу-пу» вырвалось изо рта помимо воли. Весьма понятная пиктограмма извещала читающего о том, что гостям с татуировками тут не рады. Чтобы исключить недопонимание, чуть ниже небольшой картиночки было жирным английским курсивом указано «NO TATTOOS!» Воровато озираясь по сторонам, я поплотнее запахнул халат и крадучись направился к выходу. Благо в тот поздний час некому было меня поймать и пристыдить.

Дерзость была совершена вон там - на самом верхнем этаже

Одним из самых часто встречающихся символов во всех уголках Окинавы были статуи двух каких-то драконо-львов. Они называются Шиса и всегда встречаются парой. У одного рот всегда закрыт, а у другого – открыт. Легенда о них весьма занимательна, кстати говоря.

Китайский эмиссар привёз королю Окинавы ожерелье с фигуркой Шиса. Королю подарок пришёлся по душе, и он его практически не снимал. Так вышло, что в Наху (столицу Окинавы) повадился наведываться один особенно невоспитанный морской дракон. Вёл он себя отвратительно: крушил здания, ел обитателей, писал обидные пасквили на скалах. Местные духовные лидеры сказали королю, что избавиться от мерзавца можно. Всего-то нужно выйти на берег, когда чешуйчатый гад снова появится и продемонстрировать ему фигурку Шиса. Вроде как такой перфоманс должен раз и навсегда отвратить монстра от окинавских берегов.

Не знаю как вам, а мне этот план кажется слегка ненадёжным. Больше попахивает на попытку государственного переворота, спланированную духовенством.     

Как бы там ни было, король оказался не робкого десятка и не особо рефлексирующий, по всей видимости. Как только дракон опять принялся за свои противоправные действия, монарх сделал всё в точности, как ему насоветовали: встал на берегу, решительно сорвал с себя ожерелье и продемонстрировал в высоко поднятой руке фигурку.

К обоюдному удивлению, как правителя, так и дракона, в тот же момент с небес раздался оглушительный рёв. Сразу вслед за которым прилетел огромный пылающий булыжник, который пригвоздил драконий хвост к земле. Причём пригвоздил настолько сильно, что мифическая рептилия так и не смогла его сдвинуть, а посему со временем издохла от фрустрации и интернализации вины.

С тех пор фигурки Шиса можно увидеть практически повсеместно. Они стали для местных нечто средним между оберега и маскота. Наиболее популярная теория гласит, что левая Шису является девочкой и всегда изображается с закрытым ртом не в угоду мужскому шовинизму, а потому что она выполняет архиважную роль – следит за тем, чтобы удача, благополучие и процветание никогда не покинули место, где она установлена. А правый Шису, с раскрытой пастью, считается мальчиком. Он тоже при деле: орёт на злых духов, чтобы не приближались даже к месту, где они с молчаливой подругой установлены.

К слову, о любопытный гендерных наблюдениях. Так как нашим основным планом на Окинаве было купание и солнечные ванны, мы в один из дней направились на разведку на местный городской пляж. Сама песчаная коса была довольно внушительной, но купаться можно было только в специально огороженном лягушатнике и под бдительным взором местных спасателей.

Мы сперва удивились столь консервативному использованию выхода к воде. Однако, в значительной мере уже напитавшись местным подходом к жизни, мы решили, что «если заграждения стоят – значит – это кому-нибудь нужно». И действительно: слегка переиначенную цитату Маяковского подтверждал красочный плакат, который предлагал весьма понятное обоснование этому ограничению.

Пока Настя переодевалась, я изучил уже чуть выцветшие картинки, прочитал подписи к ним и в воду заходил потом в несколько нервозном расположении духа. Плакат гласил: «Дорогие дамы и господа! На наших чудесных тропических островах, избалованных ласковым морем и обласканных заботливым солнцем, ежегодно в страшных муках умирают порядка 100 туристов. Эти бедные потерянные души проигнорировали информацию из плаката, который вы читаете в данный момент, за что и поплатились жизнью. Так как у местной береговой охраны есть куда более важные дела, чем вылавливать ваши корчащиеся в агонии тушки из воды, администрация просит вас не купаться вне отведённых для этого мест. Всем, кто внял нашим предостережениям – максимальный респект, тёплая обнимашка и буська (1 шт.) А живущих на грани сорвиголов мы призываем ознакомиться с внушительным количеством морских обителей, встреча с которыми станет для вас, скорее всего, последней».

Далее шла компиляция фото, будто позаимствованная из пособия по ядам. Тут был и португальский кораблик, встречу со щупальцами которого вы запомните на всю жизнь. Рядом с ним надменно косила в вашу сторону рыба-камень или бородавчатка. Видимо, в качестве извинения за стрёмный внешний вид и название, природа наделила её спинной плавник настолько убойным коктейлем из нейротоксинов, что при попадании в организм человека, они вызывают чудовищный болевой шок, паралич и отмирание тканей в месте проникновения! А если удача отвернулась от вас и ядовитый шип попал в более-менее крупный кровеносный сосуд, то при отсутствии весьма специализированной медицинской помощи (а иногда и несмотря на таковую), вы уже через пару часов будете лично докладывать апостолу Петру, почему именно вы ненавидите тропических рыб.

Ща пырну!

Как будто этой парочки было мало, далее шли фотографии всевозможный водяных змей и улиток-конусов. При их укусах рекомендовалось прочитать коротенькую отходную молитву и попытаться выбраться на берег, чтобы спасателям не надо было плыть за вашим трупом. Нет, разумеется, всегда оставался шанс, что вас грызанут за самый кончик пальца на руке или ноге. Спасатели оперативно погрузят вас в вертолёт и доставят в госпиталь. В госпитале команда профессиональных врачей будет биться с Мрачным Жнецом за вашу пропащую душонку и одержат-таки победу. После чего вам предстоит продолжительный курс реабилитации и чумовая история для застолья с родными и близкими.

Среди всех этих кошмаров перспектива наступить на морского ежа, который просто шырнёт вас в ногу и оставит колючку на память, казалась и вовсе чепуховым казусом.

Купание, как ни странно, прошло без потерь. А курьёзы, хоть и имели место, но были целиком антропогенного характера. Пока Настя и я обсыхали после очередного заплыва, мы параллельно наблюдали за купавшимися людьми. Большая часть была японцами. Их лишь слегка разбавляла американская семья и несколько дородных испанок (а может и мексиканок), которые своим хохотом могли заглушить взлетающий самолёт. И это не является преувеличением, так как городской пляж Нахи находится совсем рядом с аэропортом. Так что раз в 5 минут, а иногда и чаще, можно было любоваться разноцветными «брюшками» как набиравших высоту боингов, так и легкомоторников.

Но вернёмся к людям. Мы с женой не переставали умиляться тому, насколько люди, по сути своей, одинаковые. Даже если живут на разных концах земного шара. Дети всего мира, по всей видимости, во время купания визжат от восторга и брызгаются друг в друга пригоршнями воды. Девушки от Исландии до Индонезии всегда очень степенно заходят в воду и шикают на неуёмную витальность сопровождающих их парней, которые предпочитаю залетать в воду подобно озорной розовой Годзилле.

Но девушки могут и не догадываться, что делается это с умыслом: парням нужно максимально быстро прикинуться безобидной ветошью, чтобы, когда понравившаяся тян будет в воде, метнуться к ней стремительным мегалодоном и постараться укусить за филей. Ну или хотя бы пригласить на свидание. Точно такой же подход применял мой одногруппник при нашем походе на липецкий пляж.

Ещё одной визитной карточкой Окинавы является, как ни странно, батат. Его фиолетовую разновидность завезли на Окинаву ещё в начале 17 века из Чили и Перу. С тех пор местные выращивают его, не жалея сил и, чего уж греха таить, суют в любое блюдо. На главной пешеходной улице мы с Настей даже встретили пару магазинчиков, которые торговали лакомствами исключительно с этим непривычно фиолетовым картофелем.

Но не бататом единым, как говорится. Благодаря закоулкам города Нахи, я словил мощнейший флэшбек почти на 20 лет назад. Дело было вот в чём: во время моего пребывания в Америке в далёком 2008 году, я пристрастился к своеобразной газировке под названием root beer. Для непосвящённых её вкус можно описать как «артхаусное сочетание колы и бальзама «Звёздочка»». Как вы можете догадаться, пить такое будет не каждый. Но мне этот напиток пришёлся весьма и весьма по душе. Вот только найти его можно не везде.

Теперь представьте моё недоверчивое удивление, когда в одном из японских переулков мне на глаза попался автомат, изнутри которого призывно поблёскивала небольшая бутылочка манящей коричневой жижи с тем самым вожделенным названием. Разумеется, я обязан был ознакомиться. И – о чудо! После первых жадных глотков чрезмерная газированность ударила в нос, а вкусовые рецепторы оказались под безудержным напором пряно-сладкого безумия. Это был тот самый рутбир, который я впервые попробовал в США. Я даже прослезился и попросил жену увековечить этот невероятный момент, на что Настя, с понимающей улыбкой согласилась.

На следующий день мы попали на соседний остров Токасики по наичистейшему везению. Вообще, билеты на паромы до островов и обратно разметаются за считанные минуты. Обстоятельные туристы и местные планируют поездку за неделю, а ещё лучше – за две. После этого сидят и караулят старт продажи билетов. Мы же, по незнанию, пришли день в день и такие: «Ой, дяденька продавец билетов, так на острова хочется! Есть пару билетиков?» Даже сама госпожа Удача офигела, наверное, от нашей непосредственности и неподготовленности. Однако, билеты всё же нашлись, так как кто-то снял бронь в последний момент. Причём, нам достались самые «козырные» билеты: паром был скоростной и обещал домчать нас до острова за смехотворные 40 минут. Мы приехали на пристань рано утром, а обратно нас должны были увезти только в 17:00. Так что у нас был целый день, чтобы предаваться праздности и вслух гадать, как же природа умудрилась создать такую красоту.   

Токасики не мог похвастаться какой-то очень уж развитой инфраструктурой. Скорее он предлагал базовый минимум, сверх которого особо больше ничего и не нужно было: трансфер до самых живописных пляжей, лежаки с зонтиками от солнца, экипировка для снорклинга и пара скромных закусочных с безграничным запасом ледяного пива. Уж не знаю кому как, но в моей системе ценностей это – роскошный максимум.

На местных пляжах я впервые понял, для чего купальщикам нужна специальная обувь. Песок здесь был выше всяких похвал, но с одним колючим «но»: он был щедро присыпан обломками кораллов, которые только и ждали удобного случая впиться в мякоть ноги, как бы подталкивая к различным древневосточным практикам вроде гвоздестояния. Но стоило пройти это небольшое негостеприимное расстояние до воды, чтобы понять – оно того стоило! Невероятная прозрачность и пьянящая лазурь заставляли забыть обо всём на свете и изо всех сил нежиться в тёплой воде.

Уникального опыта добавлял и подводный мир. В нём скрывался обширный коралловый риф, вокруг которого так и кишели морские обитатели. Преимущественно это были рыбы самых экстравагантных оттенков, но в какой-то момент среди купающихся и ныряющих туристов прокатился вопль восторга. После мимолётного замешательства стала ясна причина такого оживления – к рифу подплыла немаленькая морская черепаха и принялась деловито что-то выуживать из коралловых зарослей.

Настя разрывалась между желаниями пофотографироваться, исследовать пляж, посмотреть рыб, а лучше – поснимать рыб, опробовав свежекупленный герметичный чехол для айфона. Разумеется, при таком обилии впечатлений, мы обязаны были сгореть. Я понял, что дело наше швах, когда при выходе из-под зонтика, у меня начали болеть плечи и спина. Зная свой организм не первый год, мне было ясно, что SPF, несмотря на то что мы тщательно им обмазывались, капитулировал перед местной концентрацией витамина D. 

Жена ещё храбрилась некоторое время, заявляя, что она сейчас ещё пойдёт плавать и смотреть рыбов, но насыщенный цвет её плеч, спины и… хм-м-м, Южного полюса говорил о том, что пора искать тень погуще. Пока мы ждали трансфер обратно к парому, мы, подобно двум варёным лобстерам, обсуждали, как завтра приедем сюда ещё раз. Наивные.

На следующее утро мы поняли всю глубину наших заблуждений и чрезмерно амбициозных планов. Практически все участки тела, незакрытые вчера одеждой, пылали огнём. Сидеть было больно, лежать – невозможно, жить – противно. В отчаянии мы вломились в ближайшую аптеку с заранее заготовленной фразой на японском: «ひどい日焼けをしてしまった。助けて！» Что можно примерно перевести как: «Мы вчера адски сгорели! Спасите, пожалуйста!». Пожилой продавец сразу понял, в чём дело, сочувственно покивал и подвёл нас к полке со средствами, призванными помочь таким же как мы попаданцам. В итоге мы взяли 2 тюбика: один оказался жирной лечебной мазью, а второй – что-то там с алоэ. Для питания и успокоения кожи.

Естественно, ни о какой поездке на острова и речи быть не могло. Мы вздрагивали от прикосновения прямых солнечных лучей и на ближайшие сутки превратились исключительно в ночных жителей. Просидев в номере отеля до комфортных сумерек, благо смеркается на Окинаве достаточно рано, мы отправились на прогулку, периодически морщась от прикосновения одежды к пострадавшим участкам тела и распространяя вокруг себя убойный фармакологический аромат.

В процессе наших скитаний мы в какой-то момент снова оказались у билетной кассы паромов. Только теперь нам открылся весь объём нашего вчерашнего везения: билеты на скоростной паром были раскуплены на неделю вперёд! Все временные слоты, во всех возможных комбинациях были залеплены кроваво-красной бумажкой «SOLD OUT».

Мы лихорадочно начали искать другие варианты. Оказалось, что остались билеты только на другой остров, на медленный паром и с крошечным временным промежутком «туда-обратно». На знакомство с пляжем и его подводным миром нам оставалось всего пара-тройка часов. Здраво рассудив, что хоть какой-нибудь промежуток времени на Дзамами (новом острове) гораздо лучше никакого, нами были оперативно забронированы 2 места на завтрашний день. 

Согласен, план был весьма амбициозный, учитывая нашу общую с Настей подгорелость. Но мы были категорически не готовы обойтись всего одним посещением островов на Окинаве и рассудили, что если нам максимально закрыть повреждённые участки тела и пожирнее намазаться SPF’ом, то уж пару часов мы точно под солнцем выживем. В крайнем случае помрём на родине загорелыми.

После того, как мы утрясли планы на ближайшее будущее, нам оставалось только неспешно фланировать по ночным улицам Нахи, впитывая общую расслабленность и неспешность местного ритма жизни. Всё-таки было чертовски правильно организовать посещение Японии именно в таком порядке: сперва максимальная суматоха, шоппинг и осмотр достопримечательностей, а потом – постепенное замедление и релакс. Сувениры родным и близким были куплены и уложены в чемодан, что могли посмотреть - мы посмотрели и присущий нынешнему поколению туристов «страх упущенных возможностей» (великий и ужасный FOMO) над нами не имел абсолютно никакой власти.

Окинавское ленивое "хоба!"

Мы бродили по атмосферным улочкам без какой-либо ярко выраженной цели, разве что не забывали наведываться в аптеку, чтобы пополнить запасы средства с алоэ. Так уж вышло, что хаотичный маршрут нашей прогулки неизбывно приводил в одну и ту же аптеку. Всё тот же пожилой продавец, лишь завидев нас на пороге, сочувственно кивал и без лишних слов протягивал очередной тюбик.

На следующее утро, пока мы грузились на паром, нельзя было не заметить огромную разницу между ним и тем, на котором мы добирались до Токасики. Наш первый борт был похож на катамаран-переросток, который радостным дельфином скакал по волнам на внушительной скорости. Теперь же в нашем распоряжении был статный кит, не спеша рассекавший морскую гладь. В него могло поместиться на порядок больше пассажиров, а трюм представлял собой мини-парковку специально для тех, кто хотел поколесить по островам на собственном автомобиле или байке.

Пока мы мерно качались на волнах, подставляя лица солёным морским брызгам и терпкому ветру, нам необходимо было решить один животрепещущий вопрос: на какой из пляжей ехать? Один носил название «черепаший», что, собственно, выдавало с головой причину его привлекательности. Там можно было понаблюдать за черепахами в естественной среде обитания.

 Второй же пляж в своей аннотации скромно сообщал, что может похвастаться двумя звёздами Мишлен. И вообще-то, он такой единственный во всей Японии. Да-да, оказывается у пляжей тоже есть звёзды Мишлен. Выбор был непрост, но мы, скрепя сердце, решили ехать на второй. Ведь черепаху мы уже видели, а место для купания с настолько уникальной наградой – нет.

Сам пляж каких-то особых эмоций не вызвал. Обычный такой рай на земле. Оказывается, звёзды Мишлен выдаются пляжам не за наличие какой-то нереальной кулинарии в близлежащих заведениях, а за прозрачность воды, богатство подводного мира и наличие удобств на локации.

Мы, будучи уже на опыте, сразу взяли лежаки, зонтик, оплатили маски с трубками и спасательные жилеты, после чего с кайфом расположились на берегу. Несмотря на наше недолгое там пребывание, эвтюмия радушно приняла нас в свои объятия и даже гоняясь за пёстрыми и не в меру любопытными рыбами, нас не покидало чувство умиротворения и дзена.

Кстати, надо отдать должное местному прокату оборудования для снорклинга – маску для подводного плавания с диоптриями я раньше не встречал. И только благодаря японской предусмотрительности, смог рассмотреть кислотные окраски некоторых рыб и шустрого осьминога-социофоба, который застенчивой коричневой перчаткой прошмыгнул между кораллами.

Думаю, не стоит даже и говорить, что отведённое нам количество часов оказалось чудовищно мизерным и просто-напросто испарилось за пару секунд. Вот уже трансфер призывно бибикает, собирая пассажиров. Быстрый набег на сувенирную лавку и, под громогласные гудки парома, мы отправляемся обратно в порт Нахи.

Стоя на носу нашего Летучего Японца, погружённые каждый в свои мысли, Настя и я вслушивались в ласковый шелест волн и обдумывали, как же провести наш последний вечер и на Окинаве, и в Японии в целом. Мы уже давно пришли к единому мнению, что эмоций и впечатлений нам досталось сверх всякой меры. Сил поражаться и восторгаться категорически не осталось и хотелось просто посидеть где-нибудь в относительной тишине и позволить нашим несчастным мозгам осознать и переварить весь тот массив данных, что был им скормлен на протяжении последних двух недель.

Это, простое по своей сути намерение, вылилось в посиделки в местной идзакае «Umi no Chimbora», которую Настя обнаружила буквально в двух шагах от нашего отеля. Она могла похвастаться оценкой в 4.2 звёзды, что по японским меркам (весьма скупым на похвалу) было чем-то абсолютно выдающимся. Хотя, вполне возможно, это не слишком придирчивые иностранные туристы понаставили «пятёрок».     

Едва мы вошли внутрь, как нас взял в оборот предприимчивый хостес. Он с ходу поинтересовался, бронировали ли мы столик. Когда выяснилось, что нет, он с печальным поклоном извинился и сказал, что минут 20 придётся подождать. Мы никуда не торопились, да и сил, честно говоря, на долгие поиски уже не оставалось. Поэтому мы расположились на специальной скамеечке для нежелающих ожидать на свежем воздухе и с интересом разглядывали местную публику, целиком и полностью состоявшую, казалось, из одних японцев.

Время ожидания пролетело до удивительного стремительно и вот мы уже сидим и думаем над тем, что бы заказать. В итоге выбор пал на сет из 10 суши для каждого. Настя хотела местных коктейлей, а я хранил верность сакэ. Кстати говоря, сырой кальмар на второй раз оказался настолько же мерзким, как и при первом нашем с ним знакомстве в Киносаки. В остальном же местная идзакая могла похвастаться весьма громкой и доброжелательной атмосферой.

Повара то и дело что-то скандировали на потеху публике. Пожилой повар, чьё рабочее место было ближе остальных к посетителям, с самурайской чёткостью и самоотдачей крутил бесконечные роллы и суши. А тот самый, встретивший нас хостес, с завидной энергией и энтузиазмом метался по всему заведению, то разнося заказы, то встречая новых гостей. При этом он не умолкал почти ни на секунду, чем вносил дополнительную порцию в царящий вокруг весёлый хаос. В общем, как и полагается любой уважающей себя идзакае, внутри было шумно, людно и уютно. Мы с Настей хмельно смеялись и уходить совершенно не хотелось. Но, чтобы не проспать ранний утренний вылет и ещё более утреннее такси, мы вынуждены были собрать остатки силы воли в кулак, расплатиться по счёту и нетвёрдой походкой добрести до отеля. Благо идти было всего ничего.

В аэропорту стало понятно, что Окинава не хочет так просто нас отпускать. Дело было вот в чём: ещё в Токио я купил в качестве сувенира себе-любимому открывашку по вселенной Warhammer 40K, стилизованную под пистолет. А в подарок ещё одну открывашку, но стилизованную уже под нож. Чуете надвигающийся драматизм ситуации? Всю дорогу до Нахи, эти сувениры спокойно ехали в багаже. А тут, по причине того, что мы на автомате засунули их в рюкзак, они оказались в ручной клади.

Бдительного таможенного офицера заинтересовали не столько способные спонтанно воспламенить пауэрбанки, которые мы везли с собой, а эти затейливые сувениры. Они старательно извлекли их из рюкзака и принялись изучать. Послушайте, я сам люблю чёткие и понятные правила и считаю, что нормативы по безопасности должны выполняться неукоснительно. Но помилуйте – эти несчастные открывашки были ещё в заводской упаковке. На них была цена! И на сопроводительной картиночке было английским по белому написано «ОТКРЫВАШКА ДЛЯ БУТЫЛОК».

Всё это не произвело впечатления на бдительную стражницу границы. После блиц-совещания с коллегой, она через переводчик сказала, что вот эта открывашка – пистолет (который просто кусок металла в виде пистолета), а вот эта – нож (ещё один кусок металла без единой острой грани). А посему, она не может данный арсенал пропустить на борт. Нужно их непременно утилизовать. Видимо, в её воспалённом воображении, мы с Настей были глубоко законспирированной террористической ячейкой и собрались с помощью харизмы и двух приспособлений для открывания бутылок угнать самолёт.

Здесь стоит заметить, что до вылета оставалось меньше часа, так как мы приехали в аэропорт, не закладывая время на столь сюрреалистичные препирания. Пока мы ругались с сотрудницей, к ней подоспела подмога и с интересом следила за развитием событий. Скорее всего, сотрудники приняли меня за какого-то психа, питающего нездоровую эмоциональную привязанность к этим конкретным открывашкам, и решили найти компромисс: одна из сотрудниц через переводчик сказала, что может доложить эти несчастные железки в багаж, который мы уже сдали. Я радостно согласился. Как оказалось, преждевременно.

Мы вернулись в зал со стойками регистрации. Наша провожатая подвела нас к концу просто гигантской очереди и, опять же, с помощью электронного переводчика проинструктировала нас, что мы должны отстоять её всю, дойти до стойки регистрации, нам найдут наш багаж, доложат туда эти чёртовы приспособы и только потом мы сможем пройти всю таможенную процедуру заново. Пикантности ситуации добавляло то, что из Нахи мы летели в Осаку, а оттуда, спустя пару часов, должны были вылетать в Гуанчжоу, чтобы уже оттуда вылететь в Москву. Длительная задержка на любом из отрезков пути сулила неслабые моральные и финансовые потери.

Тут, признаюсь честно, я чуть-чуть разлюбил Японию. Надувшись от нахлынувшего возмущения подобно южноафриканской лягушке, я принялся с жаром объяснять, что мы не успеем при таком раскладе на самолёт. Настя, в общих чертах и без перевода понявшая, на что нас собираются подписать, тоже не стояла в стороне и, выражаясь современным дипломатическим языком, «выражала крайнюю озабоченность». В какой-то момент у меня проскочила крамольная мысль отказаться от этих несчастных открывашек, но адреналиновый туман прочно застил мне глаза и признаваться в своём малодушии я не собирался ещё минут 5, так точно.

В тот момент сотрудница аэропорта, по всей видимости, удостоверилась, что эти двое не просто «морозцем тронутые», а отмороженные на всю голову, раз собираются не лететь без драгоценных сувениров. Девушка провела нас в какую-то супер-мега-вип зону, где быстро изложила коллеге синопсис нашей комедии положений. В ответ коллега царственно кивнула и требовательно протянула руку, куда успели перекочевать токийские железки, которые явно не рассчитывали на такое приключение. Нам выдали ещё один багажный талон и отпустили бегом повторно проходить таможню.  

В итоге мы радостно воссоединились с открывашками в Осаке и тут же запрятали их на самое дно чемодана. Японию я снова любил всем сердцем, но ещё одних таких разборок мне было не выдержать. Дальнейший путь прошёл без особых эксцессов, если не считать того, что из Гуанчжоу мы полетели не в Москву, а на родину коронавируса – Ухань. Там мы пересели на другой самолёт и полетели-таки в Москву, но панику среди русскоговорящих пассажиров, которые не слушали или не поняли сотрудника на стойке регистрации, было наблюдать достаточно весело.             

Какой бы долгой и богатой на события ни была эта поездка, она тоже подошла к концу. Было даже слегка непривычно видеть, что все вывески и надписи вокруг снова были на русском языке.

Понятия не имею, как заканчивать рассказы подобного калибра и персональной значимости. Осуществил ли я свою мечту? Да! Стоило ли оно того? Снова «да!» Хотел бы ещё раз 20 съездить в эту удивительную страну? Тысячу раз «да!». Безусловно есть соблазн посетовать на то, что столько оттягивал заветную поездку. Мол, можно было бы и раньше съездить. Можно было бы по другому маршруту съездить. Можно было бы больше мест различных посетить. Но, как любила говорить моя школьная учительница по соответствующему предмету: «История не знает сослагательного наклонения». Вот и получается, что поездка моей мечты вышла именно такой: с любимой женой, токийскими видами, камакурскими волнами, киотскими сладостями, нарскими укусами, киносакскими отмоканиями, окинавскими паромами.

И это было прекрасно!

 

おわり

Конец